Jail and Prison Ministry

Флорин Чюрюк: «Американская тюрьма — это не место для отдыха»

May 31, 2013 | Hope of Freedom | Leave a comment

Руководитель Славянского центра Сакраменто Флорин Чюрюк (слева) и один из организаторов Русско-Американской тюремной конференции Сергей Тараненко (справа)

Как раннее сообщал портал www.SlavicVoice.org 14-15 апреля 2012 года в калифорнийском Сакраменто проходила Первая в истории США Русско-Американская тюремная конференция. Сегодня мы предлагаем вам выступление одного из спикеров встречи — Флорина Чюрюка, директора Славянского центра Сакраменто. Он рассказал о том, как избежать ошибок в тюремном служении и в общении с тюремной администрацией США:

– Я приехал в США в конце 1980-ых годов, в 1988 году, – из социалистической Румынии. Мой отец был русским, мать — полячка, так что кровей у меня намешано.

В 2000 году я окончил юридическую школу в области международного права, а в 2003 году, – получил второй диплом юриста университета Северной Калифорнии.

На протяжении последних 20 лет тем или иным образом я защищаю или представляю интересы славян Сакраменто. В 1994 году, когда я окончил школу детективов, начал работать в отделе, который занимается криминальными расследованиями. Поверьте мне, я видел многих наших соотечественников, которые попадали в тюрьмы. Когда ребенок только рождается, ни его родители, ни он сам не знает своего будущего. Позже, когда ребенок взрослеет, что-то происходит в его жизни и тогда можно узнать его судьбу.

Тюрьма — это не место для отдыха! Иногда мы думаем, что тюрьмы — это те места, где люди проходят реабилитацию из-за когда-то совершенных ошибок. Но во всех тюрьмах мира люди после заключения не становятся лучше, чем они были до того, как попали в места лишения свободы. Никого нельзя в этом обвинить. Я сам дважды оказывался в тюрьмах, один раз – в Румынии, второй раз — в Югославии. И я знаю, что такое тюрьма. Это не игрушки. Очень тяжело видеть наших соотечественников в местах лишения свободы за совершенные преступления. Но из своего опыта я понял, что не все те, кто попадает в тюрьмы, совершили те или иные преступления. Многие из них просто не могут себя правильно защитить. Наши люди оказываются слабы перед большой махиной пенитенциарной системы Америки. Когда они освобождаются, оказывается, что им уже промыли мозги.

У меня было дело, когда молодой парень получил пожизненное заключение. Тогда наш епископ Николай Бугриев (председатель ТОЕХБ: ред.) в ночь до вынесения приговора попросил меня написать для этого парня письмо-поддержку от Славянской коммюнити Сакраменто. Всю ночь я составлял это письмо, пытался представить себе, какие слова могли бы стать правильными в этой ситуации от имени молодого парня, которого обвинили в убийстве. В итоге, мое письмо заняло всего полстраницы. А утром, когда мы пришли в суд, я зашел в комнату судебных заседаний. Я знал этого судью уже много лет, а судья знал меня. Справа находилась семья жертвы — три человека, а слева, где сидел мой подопечный, — свыше ста человек из нашего славянского сообщества. Судья прочел мое письмо, обратившись ко мне: «Парень, мне нравится то, что ты написал, мне нравится то, как тщательно ты подбирал слова, но я должен что-то тебе сказать. Делайте эту работу (превентивную: ред.)до того, как они сюда попадают, а сегодня его жизнь — в моих руках. Видишь, справа сидит всего три человека — мать, отец и сестра, а на твоей стороне много людей — его семья».

Участники конференции

На протяжении всего слушания, а оно заняло два года, судья внимательно наблюдал за обоими семьями. Многие из вас знают, о чем идет разговор — о деле, в котором корейская девушка была застрелена двумя русскими парнями на Ранчо Кордова. И судья принял решение: «Я выношу ему пожизненный приговор, потому что два года назад эта (корейская: ред.) семья потеряла свою дочь, а сегодня эта (русская:ред.) семья потеряет своего сына».

По работе или по служению я встречался со многими людьми в американских тюрьмах, и я вижу, что наши люди, попадающие в места лишения свободы, действительно, страдают — не важно, то ли это молодежь, то ли люди старшего поколения. Тюрьма — это не место для развлечений. Это то место, где вы теряете свою надежду, веру в жизнь, это то место, где вы чувствуете себя одиноким.

Сегодня лидеры коммюнити и служений, пасторы и семьи заключенных желают пойти в места заключения и помочь этим людям за решеткой. И у нас есть подобный опыт еще со времен краха Советского Союза, когда разрешалась проповедь Евангелия — результаты были потрясающие. И, действительно, жизни многих заключенных тогда изменялись. Но в США совершенно другая тюремная система, и мы часто можем совершать ошибки.

Я разговаривал как с отдельными пасторами, так и с Пасторской ассоциацией Сакраменто, задавал им вопросы – «Как вести тюремное служение?» «Как посетить человека в местах лишения свободы?» Регулярно я общаюсь с членами семей. Помню, была одна женщина, которая очень хотела побеседовать со своим сыном. Она непонимающе разводила руками: «Как это могло случиться? Мой сын должен был поступать в колледж! Каким образом его обвинили в хранении наркотиков?» Я посоветовал ей: «Если ты встретишь своего сына, скажи ему, что любишь его, молишься за него, как и вся семья. Но, пожалуйста, не спрашивай о самом деле. Потому что все беседы записываются».

На протяжении последних 14 лет я являюсь представителем департамента шерифов в славянской коммюнити. Я работаю с шерифами и руководителями полиции и ФБР, как посредник между славянами Сакраменто и государством. И моя задача, – защитить права и ценности моего сообщества. Но когда ошибки уже были допущены, тогда многое уже невозможно исправить. На эту тему я много могу говорить. Когда в результате ошибок нашим соотечественникам дали большие сроки, например, два пожизненных — это были их ошибки. Они неправильно говорили со следователем, членами семьи, служителями. Помните, до того, как дело представлено в суде, расследование все еще продолжается и все может быть использовано против вас. Помню случай, когда пастор пошел на беседу с заключенным СИЗО Сакраменто. Не успела закончиться беседа пастора с его подопечным, как два человека были арестованы в Восточном Сакраменто. Мы не собираемся говорить о поблажках тем, кто совершил преступление, мы говорим о том, как не наговаривать на себя и на других. Сегодняшняя конференция, – о том, как соблюсти конституционные права людей.

Да, я защищаю свое сообщество! Но иногда, когда читаешь заключения и полицейские рапорты, в которых люди добровольно сообщили какую-то информацию, то понимаешь, что уже ничего нельзя сделать. Получается, ты играешь с теми картами, которые уже были выложены на стол.

Несколько недель назад я был участником встречи в Верховном суде штата Калифорния, где собралось большое количество судей из разных регионов. Они говорили об ошибках, которые совершаются до того, как дело поступает в суд; о том, как дело формируется при помощи информации, которую добровольно сообщили волонтеры.

Будьте внимательны, следователи проходят хорошую подготовку. И уже с первых минут разговора с подозреваемым или свидетелем, они ведут «игры разума». В этом смысле наши люди — просто наживка для следователей. Вы думаете, что в лице следователя найдете друга, рассказываете ему все, что знаете, чтобы поскорее вернуться домой. Но вы забываете, что вся информация работает против вас.

Мой совет всем вам, кто служит в американских тюрьмах. Тюремный миссионер должен быть уверен, что все в порядке с его духовной жизнью и во время тюремного служения у него хватит духовных сил, надежды и любви, чтобы поделиться ими с заключенными.

Дорогие служители в тюрьмах, вы не адвокаты, и вы можете не специально допустить огромные ошибки, занимаясь тюремным служением. Задача пастора или служителя сказать заключенному: «Доброе утро, я пришел к вам, как ваш духовный наставник. И сегодня мы не будем обсуждать ваше дело, мы будем молиться, говорить о Божьем Слове…» Поверьте мне, у вас будет намного более лучший результат, если вы будете себя вести именно так, чем если вы начнете ворошить жизнь человека, расспрашивая его о том, о чем он не должен был вам говорить.

Для тех из вас, кто не знает, что такое тюремная система США. Если вы даже поговорили с заключенным на протяжении получаса, то вы все-равно выходите на свободу и возвращаетесь к своей нормальной жизни, а ваш собеседник должен вернуться в свою тюремную жизнь, – и это не очень просто.

Еще один совет: в разговоре с заключенными используйте позитивную лексику. Потому что мы знаем, что слова могут исцелять, а могут и убивать.

Таким будет мое послание ко всем участникам тюремной конференции. Я буду молиться, чтобы Бог дал всем вам мудрости любить и молиться за заключенных, а если у вас есть возможность — посылать им небольшие пожертвования.

Источник

Please follow and like us: